- А ты любишь запах крови? - мой голос гулко разносился по помещению, отражаясь от металических стен, создавая ощущение того, что звук шёл со всех сторон, подминая под себя всё остальное.
Тиканье часов слегка заглушалось твоим судорожным дыханием и каплями воды из сломанного крана.
Ты лежишь на большом металлическом столе, в полный рост. Привязана к нему верёвками, которые стягивают всё, не давая тебе даже двинуться.
Твой рот заклеян скотчем, так что я продолжаю свой монолог. Я привык к однобоким отношениям.
- Знаешь, я не уважаю тех, кто насилует своих жертв. Никогда не понимал сексуального удовлетворения. Лучше провести лезвием по коже, увидеть расширившийся зрачок, напряжённые пальцы. Это же так сладко...
Я становлюсь около твоей головы, проводя блестящим лезвием по руке, ощущая всей кожей, как ты начинаешь дрожать. Прижимаюсь щекой к твоему лицу и шепчу: "Расслабься, а то будет только больнее..."
Хотя мне же лучше, если тебе будет больно, очень больно - я живу чужой болью.
Может это и психическое отклонение, но сам я боль не ощущаю, только если причиняю её другим людям.
Нож медленно скользит от твоего запястья к локтю, всё глубже погружаясь в плоть, вспарывая сухожилия, вены, мышцы... Я могу повторять это сотни раз, пока твоё тело не превратится в кусок бесфоменного мяса, но предпочитаю эстетику тупому обезображиванию.
Твой крик сдерживается лишь тонкой полоской скотча, которую я с нетерпением срываю, чтобы стены сотряслись от переживаемой боли.
Постепенно боль угасает и ты не кричишь, а только стонешь от боли. А я от удовлетворения...
- Вот видишь, мне теперь приятно. Может на этом остановиться, как думаешь?
- Ты сволочь! Тварь... - приходится снова заклеять тебе рот, пока твои крики не разорвали мои барабанные перепонки. Вы все такие одинаковые...
- Как вы раздражаете своими воплями... Почему-то другие люди, которые доставляют себе ощущения счастья за счёт других не "твари", а я вот почему то тварь... А ведь это тот же секс. Тупое сношение двух тел всегда являлось чем-то ценным и притягательным... Почему?
По твоим щекам катятся слезы, растекаясь подтёками косметики. Тёмные волосы прилипли ко лбу, покрытому потом, а глаза судорожно пытаются сфокусироваться.
- Некоторые мужчины способны создать только ребёнка - и это единственное, что будет действительно ценным за всю их жизнь. Хотя не всем выпадает такое счастье. Защищённый секс ограничивает наши права, права наших будущих детей, права венерических заболеваний...
Я делаю очередной круг вокруг стола, разговаривая сам с собой. Я привык быть один. Или наедине со своими гостями.
Просто я не привык называть их жертвами. Это как-то по-протокольному. Во всяком случае я убиваю их только из собственных потребностей, ради своей полноценности, а не для достижения удовольствия от количества убитых.
Ведь все люди чувствуют боль, корчатся, стонут и плачут. А я могу только завидовать им, подглядывая за ними и воруя их муки...
Я не гонюсь за реками крови - они сами собой льются из распоротых животов и перерезанных шей. Человеческий организм слишком хрупок и постоянно находится на грани.
Боль приносит мне облегчение, ощущение жизни. Как будто глоток воды посреди пустыни.
На ноже скачут блики, а лампа предательски мигает. Атмосфера фильма ужасов... По моему лицу пробегает ухмылка. Забавно...
Металл снова вгрызается в твоё тело, извлекая из твоего горла истошный вопль, сотрясающий сотни нервных окончаний, возбуждающий моё сердце. Тебя трясёт и корчит от боли, кровь, пульсируя вытекает из раны, покрывая пол новым слоем бурых пятен.
- Как ты хочешь умереть? Медленно и от потери крови или быстро от перерезанного горла? - цинично, но что уж тут поделать. Я забочусь о своих гостях.
Ты мотаешь головой, обезумевшая от разрывающих твою голову вспышек ужаса и ощущений...
- Позволь я сам решу за тебя. Не буду тебя мучать...
Нависаю над тобой, заглядывая в глаза, подавляя твою личность. Нож медленно скользит по твоей шее, пока не причиняя вреда. Как ядовитая змея за стеклом террариума.
Ты пытаешься бороться, извиваться... Меня это только смешит.
Резко надавливаю на лезвие, вонзая его в твою изящную шейку, кромсая сонную артерию, кровь из которой забрызгивает моё лицо мелкими брызгами. Одновременно освобождаю твой рот от скотча, чтобы насладиться клокочущим хрипом, который издаёт захлёбывающаяся собственной кровью, девушка.
Вот оно опустошение. Существование ради боли. Как и любого другого человека. Все строят из себя невинных овечек - талантливых, перспективных, борющихся за власть и признание...
А на самом-то деле - мазохисты и извращенцы, под гнётом собственных подавленных желаний и инстинктов.
Ты медленно закатываешь глаза, они мутнеют, теряют жизнь. Ты угасаешь... Хрипы прекратились.\
Значит ты почти умерла. А сердце судорожно качает кровь в мозг, который требует кислорода, паникует из-за того, что ему не хватает питания. Глупые нервные клеточки, серое вещество...
Теперь надо убрать твой холодеющий труп, вымыть пол и стены.
Вот он катарсис - очищающий и облагораживающий.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
